Строго говоря (снова о шкалах)

Кому это надо?

Все сталкивающиеся с полиграфической продукцией делятся на три группы: исполнители, заказчики и потребители. Рассмотрим степень заинтересованности каждой в контрольных шкалах.

Исполнители

Им важно быстро изготовить и сдать. Если есть подписной лист (независимо от наличия в нём контрольных шкал), исполнитель обязан выдержать тираж в соответствии с его допусками, разрешёнными нормативными документами. Исполнители наиболее сведущи в слабых сторонах качества конкретного тиража (а они есть всегда) и активнее всех используют разнообразные элементы контрольных шкал в трёх вариантах: как средства контроля, регулирования взаимоотношений с заказчиком и управления печатниками.

1. Контроль печати тиража должен быть оперативным, поэтому для эффективного управления качеством шкала должна содержать минимум контрольных элементов.

2. Шкала используется при печати со «сторонним» цветоделением — «печать с чужих плёнок/файлов». При приёмке комплекта фотоформ можно выловить любые его дефекты, кроме основного — качества цветоделения. Поэтому при печати таких заказов лучше иметь полную контрольную шкалу. Если цветоделение в норме, контроль опять-таки производится по плашкам, т. е. проверяется правильность и равномерность подач краски всеми секциями печатной машины. А если с цветоделением проблемы, остальные контрольные элементы в случае претензии к тиражу должны демонстрировать правильность предварительной настройки всех узлов печатной машины (чем подробнее шкала, тем легче отстоять истину в диалоге с недовольным заказчиком). Строка в технологической карте «Вызвать заказчика на приладку» может превратить производственный процесс в цирковое представление, особенно когда приладочный лист не соответствует цветопробе. И вот тут контрольная шкала бесценна, поскольку прилаживаться лучше в соответствии с требованиями технологических инструкций. Пусть это потребует некоторого времени, но все данные денситометрического и визуального (совмещение по меткам) контроля следует выписать над соответствующими полями шкалы. Лист подписывается исполнителем и заказчиком с указанием времени получения и показаниями счётчика текущего тиража. А дальше начинается «работа под управлением заказчика» — до последней минуты и последнего чистого листа заказа, которая ни к чему, кроме разнотона, не ведёт. Особенно не рекомендуется «крутить» цвета в случае печати заказов, формируемых из нескольких составных листов, — тиражи там, как правило, «никакие», а получить «разнотон» на разных листах легко.

3. Шкалы могут использоваться и во взаимоотношениях с печатниками. Тогда нужны «все-все-все» контрольные элементы, которые удаётся втиснуть. Оттиски отпечатанных тиражей хранятся вместе с технологическими картами заказов — для «разбора полётов» печатников. При правильной постановке дела это приносит только пользу, поскольку шкалы становятся текущей информацией для руководства цеха о степени профессионализма печатника или бригады. Но пользоваться ею следует умеренно, чтобы из оселка, на котором оттачивается мастерство печатника, шкалы не превратились в дамоклов меч над бригадой.

Заказчики

Им важно быстро разместить заказ и получить его выполненным с должным качеством (по схеме «деньги–товар–деньги», действие которой все стремятся максимально ускорить).

Элементы шкал используются менее активно, но с целями агрессивными и обратными исполнителю. В общем, одни «сдают», другие «принимают»… Если в договоре нет дополнительных условий (например, заданной щёлочестойкости красок этикеток для отдельных сортов пива), контроль не выходит за пределы шкал. Но исполнитель и заказчик видят тираж целиком и могут сравнивать отдельные его заводы или листы. Правда, помимо качества, есть другие категории (сроки, стоимость), отодвигающие его вместе со шкалами на периферию сознания. В конце концов, оригинал видит только заказчик (в лучшем случае — исполнитель), и степень отличия оттиска от оригинала знают только они.

Потребители

Видят и потребляют заказ не тиражом, а «в штуках». Как правило, лопают, что дают и, наверное, искренне верят, что небо «у них» — фиолетовое, оттенок лица среднего европейца — свекольный, а нательные украшения миллиардеров и звёзд — бронзовые.

Сравнивать не с чем, степень искушённости в технико-технологических особенностях невысока. Интересуют, как правило, не полиграфические, а вытекающие из них потребительские свойства продукции: чтобы было ярко, броско и блестело. Я не встречал (во всяком случае, у нас) потребителя, намеренного обменять бутылку только потому, что пролившееся пиво изменило цвет этикетки. А уж как к этому отнесутся продавцы, можно догадаться. Потребитель у нас приучен: если товар в упаковке хороший, то на «разъехавшиеся» краски на ней можно плюнуть (всё равно выбрасывать). Тем не менее, уже сегодня терпит наличие контрольных шкал, входящих в состав готового продукта (на внутренних клапанах упаковки, внутри корешка обложки или просто интегрированных составной частью в дизайн издания).

Конечно, и в товаре всё должно быть прекрасно (и упаковка тоже, ведь и за неё мы заплатили), но пока это до рядового потребителя не доходит. Получается: фальшивые хлопоты в казённом (или частном) доме?

Сегодня вопросы качества из объективных категорий зачастую переходят в оценочные суждения «нравится/не нравится». Такая постановка вопроса имеет право на существование, но в роли экспертов должны выступать профессионалы. А о том, что и как они контролируют, мы поговорим в следующем номере.

Об авторе: Сергей Александрович Сергеев (sergeev@animar.ru), к. т. н., доцент МГУП, технический директор «Анимар».